Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

Лулу продолжала молчать, сложив руки на груди, пока Эбигейл читала документ, сохраненный в компьютере Эмми. Когда она подняла голову, ее глаза были широко распахнуты.

– Где конверт с фотографиями, которые я вам дала?

Эмми немного подумала, смущенная тем, что она лишь мельком взглянула на фотографии, а потом сложила их обратно. Она была почти уверена, что оставила фотографии на кухне, и пошла туда, чтобы их забрать. Протянув конверт Эбигейл, она спросила:

– Зачем они вам понадобились?

Эбигейл опустилась на кушетку и поставила ноутбук на кофейный столик, чтобы освободить руки.

– Уверена, эта мысль уже приходила вам в голову. Книги принадлежали Мэгги, поэтому вполне возможно, что женский почерк тоже принадлежит ей. Поскольку она всегда надписывала фотографии с обратной стороны, мы можем сравнить.

Эбигейл аккуратно вытряхнула на колени фотографии из конверта. На первом снимке был изображен тот самый маленький мальчик, которого Эмми знала как Джона, мужа Эбигейл. Эмми встала, чтобы взять книгу, которую Лулу по-прежнему держала в руках, но когда наклонилась к ней, то снова испытала странное ощущение, что ей ответят отказом. Но Лулу все же сунула закрытую книгу в протянутые руки.

– Не знаю, почему вам хочется копаться в могилах. Мертвых нужно оставить в покое, чтобы живые могли жить своей жизнью.

Их взгляды встретились, и Эмми убедилась в том, что Лулу говорила о хорошо известных ей людях.

Эмми принесла книгу Эбигейл и перелистала страницы, пока не нашла женский почерк. Пожилая женщина положила рядом фотографию Джона в ковбойской шляпе, сапогах и с игрушечной кобурой на боку и перевернула ее, открыв надпись: «5 ноября 1944 года». Они внимательно сравнили надписи и переглянулись.

– Почерк одинаковый, – сказала Эмми. – Посмотрите на завиток в нижней части прописной «г». И здесь, – она указала на букву «р» в словах «ноябрь» и «тиран». И там, и тут есть небольшая петля. Это довольно необычно – во всяком случае, достаточно для того, чтобы утверждать, что эти надписи сделаны одним человеком.

– Мэгги?

– Вы уверены, что это она подписывала фотографии?

Эмми взяла остальные фотографии и стала переворачивать их. На обратной стороне каждого снимка было что-то написано одним и тем же почерком. Она остановилась, когда увидела слова: «День нашей свадьбы, 11 июня 1943 года». Перевернув снимок, Эмми увидела Мэгги в красивом костюме, в шляпе и перчатках, стоявшую рядом с незнакомым мужчиной в мундире офицера ВМФ. Она показала фотографию Эбигейл.

– Это ведь Мэгги, не так ли?

Эбигейл прочитала надпись, взяла фотографию и показала ее Лулу.

– Это Мэгги, никаких сомнений. А мужчина должен быть отцом Джона. Правильно, Лулу?

Пожилая женщина поджала губы и обхватила себя руками.

– Думаю, Мэгги не хотела бы, чтобы мы лезли в ее жизнь. Она была очень замкнутым человеком.

Эбигейл опустила руки на колени, по-прежнему держа фотографию.

– Но разве тебе совсем не интересно? Вот я, например, хочу узнать, принадлежит ли мужской почерк отцу Джона или нет? Я могу спросить Джона, не осталось ли у него отцовских писем для сравнения. Мне известно лишь то, что во время войны он жил на авиабазе в Чарльстоне и познакомился с Мэгги, когда они танцевали на причале, – она улыбнулась. – Тогда это случалось довольно часто. На войне чувства людей обострялись, и они сходились гораздо быстрее, чем в мирное время.

Лулу уперлась в них тяжелым взглядом, как будто они упустили нечто очевидное. Она явно не собиралась помогать женщинам в их расследовании.

– Сегодня у меня слишком много дел, чтобы устраивать вечер воспоминаний. Давайте поговорим о вашем сайте.

Эбигейл подняла руку.

– Подожди, тетя Лулу. Сначала мы должны посмотреть эти фотографии и другие, которые висят на стенах. У Эмми есть несколько вопросов.

Она взяла фотографии и разложила их на кофейном столике, чтобы всем было видно. Там было несколько снимков Джона в ковбойском костюмчике и сапогах, включая фотографию на пляже с игрушечной кобурой, пристегнутой к плавкам. На большинстве фотографий Мэгги находилась рядом с Джоном и часто обнимала или крепко держала, словно боялась отпустить. На всех снимках она улыбалась, но выражение ее глаз заставляло Эмми наклоняться ближе в надежде узнать, что делает их такими знакомыми. Потом она потрясенно выпрямилась, впервые осознав, что видит это выражение каждый раз, когда смотрится в зеркало: погасшие глаза, которые смотрят на мир, словно глаза птицы из клетки.

Лулу пристально смотрела на Эмми, как будто тоже поняла это.

– Что вы хотите узнать?

Эмми взяла со стола один из снимков. На нем был изображен мужчина с необычными глазами – тот самый, которого она видела на обрамленной фотографии в гостиной. Она перевернула карточку, но сзади ничего не было написано.

– Кто это?

– Питер, – с небольшой задержкой ответила Лулу. – Эта фотография была сделана на причале весной 1942 года. Кто-то подарил Кэт фотокамеру на день рождения, и она как будто помешалась, потому что снимала всех подряд.

Эбигейл наклонилась ближе.

– Я узнаю браслет с «песчаным долларом»… это рука Мэгги?

Лулу пожала плечами.

– Кэт или Мэгги, трудно сказать. Браслет принадлежал Мэгги – она унаследовала его от матери – но Кэт иногда брала его поносить. Она брала у Мэгги много разных вещей.

Эмми встала и подошла к фотографии в рамке.

– Это определенно тот же мужчина: видите золотое кольцо с печаткой на его правой руке? Ему явно не нравится, что его фотографируют.

– Да, он ненавидел это. Вот почему у нас есть только две его фотографии.

Эмми вздрогнула, когда обнаружила, что Лулу бесшумно подошла к ней со спины. Повернувшись к четырем фотографиям на стене, она указала на свадебный снимок.

– Это Кэтрин, верно? Но кто ее жених?

В глазах Лулу затеплилась улыбка, и ее лицо преобразилось.

– Это Джим Брайер. Он погиб при Перл-Харборе.

Эмми снова изучила фотографию, стараясь угадать признаки будущей трагедии точно так же, как это бывало, когда она рассматривала фотографии с собственной свадьбы. Но лица были молодыми и ясными, хотя первое впечатление о том, что Кэтрин была скорее удивлена, чем обрадована, не изменилось.

– Как жаль. У них были дети?

Лулу покачала головой.

– Нет. Вскоре после свадьбы его отправили на Гавайи. Она была очень красивой, не так ли? Почти такой же хорошенькой, как Джолин.

Эмми нахмурилась и не ответила, все еще пытаясь понять, что в этой паре вызывает у нее смутное беспокойство.

– Джим был местным?

– Нет. Он был родом из Лафайета в штате Луизиана. Это он рассказал мне о бутылочных деревьях.

– Значит, бутылочные деревья – это память о нем, – сказала Эмми, глядя на Лулу. – Вроде собственных детей, которые пережили его.

На какое-то мгновение Эмми показалось, что Лулу вот-вот заплачет. Очевидно, так и случилось, потому что она быстро отвернулась и хрипло сказала:

– Давайте поговорим о сайте.

– Хорошо, – ответила Эмми и намеренно повторила слова Лулу: – Что вы хотите узнать?

– Когда вы наймете Джолин? Я видела то, что она вам прислала, и это превосходная работа. Из-за вас я теряю деньги на потенциальных заказах.

Эмми приподняла брови.

– Вы готовы к расширению спроса? Кажется, вы и так постоянно работаете не покладая рук.

Лулу скопировала выражение ее лица.

– Я поговорила с Джанелл. Сейчас она ходит на курсы и учится придавать металлу нужную форму в специальной печи. Скоро она сможет изготавливать для меня древесные стволы, и тогда дело пойдет гораздо быстрее. Кроме того, у меня приличный запас бутылок – хватит до следующего тысячелетия.

Эбигейл подошла и положила руку на плечо Лулу.

– Пытаешься избавить весь мир от злых духов, да?

Лулу фыркнула, но Эмми не обратила на это внимания. Она вспомнила взгляд Лулу, когда они обсуждали фотографию Кэтрин и Джима.

– Сколько вам было лет, когда Джим женился на вашей кузине?

– Почему вы спрашиваете об этом?

Эбигейл сжала плечо Лулу и ответила:

– Ей было девять лет. А что?

Эмми покосилась на Лулу, изумленная умоляющим выражением ее лица. Она проглотила слова, которые собиралась сказать, и нашла новые.

– Мне просто интересно. Я пытаюсь узнать, как долго продолжается увлечение Лулу бутылочными деревьями.

Эбигейл отвернулась, удовлетворенная ответом, но Эмми продолжала смотреть на Лулу, гадая, почему пожилая женщина не захотела отказаться от детского увлечения даже через шестьдесят лет.

– Так почему бы вам не нанять Джолин и не решить этот вопрос окончательно? – вновь требовательно спросила Лулу. Ее голос вернул Эмми к действительности.

– Потому что я еще не получила других, конкурентных предложений. И еще потому, что она может оказаться алкоголичкой, а с такими людьми я связываться не хочу. Сейчас я не могу себе этого позволить – вы знаете, что творится с экономикой.